logo
GALATEA
(30.7K)
FREE – on the App Store

Пока Не Рухнет Мир

Саванна Мэдис была счастливой, жизнерадостной, начинающей певицей, пока ее семья не погибла в автокатастрофе. Теперь она в новом городе, в новой школе, и если этого недостаточно, то она связалась с Дэймоном Хенли, школьным плохишом. Дэймон в полном замешательстве: кто эта дерзкая девчонка, удивляющая его на каждом шагу? Он не может не думать о ней, и, как бы ей ни было неприятно признавать это, Саванна чувствует то же самое! Они заставляют друг друга чувствовать себя живыми. Но достаточно ли этого?

Возрастной рейтинг: 18+ (изображения сексуального характера, насилие).

Предупреждение: эта книга содержит материалы, которые могут огорчить или вызвать тревогу.

Рекомендуется соблюдать осторожность при чтении.

 

Пока Не Рухнет Мир автора Emily Writes теперь доступна для чтения в приложении Galatea! Прочитайте первые две главы ниже или загрузите приложение Galatea для полного восприятия.

 


 

Приложение получило признание от BBC, Forbes и The Guardian как самое горячее приложение для взрывных новых романов.

Ali Albazaz, Founder and CEO of Inkitt, on BBC The Five-Month-Old Storytelling App Galatea Is Already A Multimillion-Dollar Business Paulo Coelho tells readers: buy my book after you've read it – if you liked it

Прочитай всю книгу в приложении “Галатея”!

1

Аннотация

Саванна Мэдис была счастливой, жизнерадостной, начинающей певицей, пока ее семья не погибла в автокатастрофе. Теперь она в новом городе, в новой школе, и если этого недостаточно, то она связалась с Дэймоном Хенли, школьным плохишом. Дэймон в полном замешательстве: кто эта дерзкая девчонка, удивляющая его на каждом шагу? Он не может не думать о ней, и, как бы ей ни было неприятно признавать это, Саванна чувствует то же самое! Они заставляют друг друга чувствовать себя живыми. Но достаточно ли этого?

Возрастной рейтинг: 18+ (изображения сексуального характера, насилие)

Предупреждение: эта книга содержит материалы, которые могут огорчить или вызвать тревогу.

Рекомендуется соблюдать осторожность при чтении.

Оригинальный автор: Эмили Райтс

Примечание: Эта история оригинальная версия автора, в ней нет звука.

Саванна

“Поднажмите, дамы, вперед, вперед”

Тренер Клайн дует в свисток, заставляя вздрогнуть тех, кто рядом, от пронзительного звука.

Его серая спортивная рубашка свисает с пивного брюха, бело-голубые баскетбольные шорты слишком коротки и тесны.

Его усики, как в порно 70-х годов.

Уверена, он использует гребешок и, скорее всего, мажет их кремом, как мерзкий извращенец.

От него исходит такая аура.

Он хлопает в ладоши, мы все сворачиваем с дорожки и возвращаемся в раздевалку, заходя по одному.

Дорогу устилают белые шлакоблоки, а пол покрыт голубой плиткой.

Нарисованная на стене эмблема волка кричит о школьном духе, но не могу сказать, что у меня есть какие-то чувства к этому дерьмовому месту.

По крайней мере, пока.

Потная и липкая от вынужденной физической нагрузки и знойной жары, я знаю, что мне пора в душ.

Август – один из самых жарких месяцев и жизнь на побережье не спасает.

Идет только третья учебная неделя, а я все еще не влилась.

Я все еще нахожу способы показаться новенькой.

Если я не ошибка в именах учителей или что-то подобное, то вопросительные взгляды, ехидные комментарии и сплетни о том, кто я и почему мы с Перси неразлучны.

Никто из них не думает о том, чтобы не лезть не в свое дело, но это же старшая школа.

Вхожу в раздевалку, хватаю свою одежду и пытаюсь разобраться с этим дурацким замком, который выдает школа, стараясь не сдаться на пятнадцатый день и направляюсь в душ.

Замки слишком сложные, хотя должны быть простыми.

Перси объяснял, и я клянусь, у меня получается, когда он смотрит, но я все равно никогда не могу заставить свой спортивный шкафчик работать правильно, как бы я ни старалась и как бы долго ни пыталась.

Из-за этого я уже несколько раз опаздывала на занятия, из-за чего у меня было два пропуска, а ведь еще не прошло и месяца школы.

Подавляя раздражение, не могу дождаться, когда закончу школу, выпущусь из старших классов и покончу с этим дерьмом.

Кто не может заставить гребаный замок открыться?!

Конечно, это я.

Я ненавижу физкультуру больше всего, не только из-за физической нагрузки, которую я абсолютно ненавижу, но это еще и единственный урок, на котором нас разделяют.

Перси – мой кузен, мой единственный друг в школе. Не то чтобы я стремилась к большему, просто легче иметь кого-то под рукой; он пытается помочь мне.

Он действительно старается изо всех сил.

Шагнув за флуоресцентно-бежевую занавеску для душа, которая в два раза меньше, чем должна быть, я включаю воду и раздеваюсь в, как они говорят, “уединении”

Быстро раздевшись и скрывшись от взглядов остальных девушек, я пытаюсь сосредоточиться на дальнейших действиях

Пока я намыливаюсь и смываю грязный пот со своего тела, остальные девушки уходят.

Комната наполняется тишиной, и хотя мне нравится быть одной, это плохой знак.

Я снова опоздаю, если не потороплюсь.

Еще через три минуты я заканчиваю душ и поворачиваю хромированные ручки, чтобы выключить воду.

Потянувшись за полотенцем, ничего не нахожу.

Вспышка паники охватывает меня.

Ничего на табурете у основания внешней панели, ничего на маленьком крючке рядом с входом.

Ничего.

Отдернув шторку и прижав ее к груди, я оглядываюсь вокруг, не вижу своей одежды и никого вокруг.

Где, черт возьми, моя одежда?

Я чувствую, как паника начинает течь по моим венам и пожирает меня заживо.

Может, кто-то увидел их на полу и отнес в шкафчик?

Чертовски надеясь, что так и есть, я срываю занавеску душа с ее прозрачных белых колец и заворачиваюсь в нее.

Осмотрев раздевалку, я не нахожу никаких следов своих вещей.

В шкафчике ничего не осталось: ни спортивной сумки, ни обуви, ни лифчика, ни трусиков, ни расчески, ничего.

Я знаю, что кто-то взял их, скорее всего, снобки, которые с первого дня с ненавистью зыркают на меня.

Я проверяю мусорные баки, молясь, чтобы их просто выбросили, но мне не везет.

Бодро огибая угол, я ищу что-нибудь, даже дергаю случайные шкафчики в надежде найти открытый, чтобы взять одежду на день.

Но, конечно, моя удача хуже, чем моя жизнь в данный момент, я ничего не нахожу.

Уперевшись головой в шкафчик, проклиная свое существование, я понимаю, что у меня есть только один выход, и он не очень привлекательный.

Обернув занавеску вокруг себя еще плотнее и убедившись, что верх, середина и низ достаточно прикрыты, я выбегаю.

Двигаясь так быстро, как только можно, я взбегаю по коротким ступенькам на первый этаж школы.

Затем тащу свою задницу по пустому коридору, пока не добегаю до мужской раздевалки и прохожу в дверь.

К счастью, здесь никого нет; занятия идут, и я уверена, что Перси задается вопросом, где я, черт возьми, нахожусь.

Молясь о какой-нибудь удаче, о маленьком благословении, что эти шкафчики маркированы так же, как и наши, я двигаюсь по рядам в поисках имени Перси.

Второй ряд и я нахожу победителя.

Снова борьба с замком.

Я не могу его открыть!

Слезы застилают глаза и пачкают щеку, я чувствую, как безнадежность проникает в мои кости.

Плакать, завернувшись в душевую занавеску, после того, как я проникла в мужскую раздевалку – это, наверное, самое дно.

Что может быть хуже?

Я поднимаю глаза, собираясь проклясть Бога за то, что он оставил в живых, но тут я улавливаю щелку в сине-серебристых тонах.

Краем глаза я замечаю шкафчик без дурацкого замка, и то, что выглядит как одежда, набитая внутри.

Что может быть хуже?

Воровство у невинного незнакомца.

Вот что.

Затаив дыхание, я крадусь к нему и открываю, выхватываю одежду и осматриваю ее.

Футболка и баскетбольные шорты, даже пара шлепок, слава Богу!

Большие, но сойдут.

Отнеся свои новые находки в душ для мальчиков, я одеваюсь в безумной спешке, чтобы быть в настоящей одежде, даже если она не моя.

Зная, что моя куртка находится в моем шкафчике, надежно спрятанная, я не против остаться без лифчика до тех пор.

Большая грудь – это отстой.

Если я не ношу лифчик, это очень заметно.

Не то чтобы они висели очень низко или что-то в этом роде, просто… большая грудь – большие проблемы.

Насущная проблема решена, я чувствую угрызения совести.

Я не могу украсть одежду этого незнакомца.

Мой дядя – заместитель шерифа, в конеце концов.

Но она мне нужна.

Значит, я их одолжу?

Сниму их дома, постираю и верну.

Чувствуя себя лучше от такого исхода, я возвращаюсь к шкафчику, беру с верхней полки вырванную страницу и ручку, брошенную внизу, чтобы написать расписку.

“Позаимствовала спортивную одежду. Извини”

Я собиралась написать свое имя, но думаю, что будет лучше, если я просто верну их без чьего-либо ведома.

Я просовываю его через верх и оставляю видимым только уголок, чтобы знать, что он его заметит.

Закрывая шкафчик, я запоминаю имя, написанное на передней панели, чтобы знать, кому их вернуть, вместе с благодарственной запиской и, возможно, подарочной картой или чем-то таким.

Я чувствую себя дерьмом из-за того, что взяла их.

Даже с чистыми намерениями вернуть их, я все равно чувствую себя воровкой.

“Прости, Д. Хенли”, – шепчу я в тишине, выходя из раздевалки и оставляя позади себя это маленькое происшествие.

Когда я добираюсь до своего настоящего шкафчика, звенит звонок, все классы устремляются в коридоры.

Он заполняется ребятами моего возраста, от этих косых взглядов мне становится не по себе.

Скрестив руки на груди, я поспешно открываю дверцу шкафчика и влезаю в куртку, чтобы спрятать свои татуировки.

“Где… Что на тебе надето? Что случилось?” Перси бросает на меня обеспокоенный взгляд.

Его прямые светлые волосы падают ему на лицо, а теплые карие глаза изучают меня, ища признак беспокойства.

“Эти чертовы Барби, кажется, украли мои вещи. Мне пришлось использовать занавеску для душа, чтобы прикрыться, потом я думала, что смогу надеть твою спортивную одежду, но не смогла открыть твой дурацкий ящик”

“К счастью, я нашла это в шкафчике случайного человека”

Я провела пальцами по своим длинным, медовым волосам, убирая их с лица, готовясь к последнему уроку в этот день.

“Подожди, ты бегала по школе голая и вломилась в раздевалку для парней? Чья на тебе одежда?” Его брови сошлись вместе.

Прозвенел звонок, призывая нас идти.

Покачивая головой и мысленно подгоняя себя, мы с Перси пошли в класс.

Он несколько впереди меня, рассказывая о том, какую работу мне придется сделать.

Следующие полтора часа проходят медленно – со скоростью черепахи.

Мы идем домой, как и каждый день, мимо нас проносятся дети из школы.

“Ты знаешь, что я могу ходить в школу и из школы одна. Я знаю, что ты скучаешь по вождению – тебе не обязательно бросать его ради меня”

Солнце бьет на нас, заставляя потеть и обмахивать лица папками.

Глядя вперед на дорогу, мы видели, как от тротуаров исходит жар.

У Перси есть машина, водительские права и парковочное место в школе, за которое он заплатил.

“Все в порядке, Ван. Ходить пешком полезно для нас обоих” Он подталкивает меня локтем.

Я знаю, что он просто добр со мной.

Он скучал по своей машине и вождению.

Но поскольку я не села бы в автомобиль даже, чтобы спасти свою жизнь, он решил согласиться с моим безумием, чтобы я не чувствовала себя одиноко.

Я не всегда была такой.

Но пять месяцев назад моя жизнь изменилась.

В тот день мы поехали на машине в кинотеатр и начался дождь.

У нас лопнула шина со стороны пассажира, мы попали в лужу, произошло гидропланирование, мы съехали со средней полосы и упали в реку.

Папа погиб от удара.

Мама вытащила Моргана и меня из машины, но их унесло течением, мама утонуа.

Морган умер от пневмонии в больнице через неделю.

Через две недели после этого я проснулась и поняла, что моей семьи больше нет.

Перси и его отец, дядя Джон, – все, что у меня осталось.

Эта автокатастрофа была хуже Армагеддона у моего порога.

Это был просто… конец моего мира.

Но жизнь продолжается.

Люди вокруг тебя возвращаются к смеху и улыбкам, планированию будущего и счастью, но не я.

С тех пор я не улыбалась и не смеялась.

В рамках назначенной судом терапии, на которую я вынуждена ходить, мы работаем именно над этим.

Но как я могу смеяться, когда смех Моргана был таким заразительным, а теперь он затих навсегда?

Как я могу улыбаться, когда мамина улыбка освещала комнату и всегда заставляла меня чувствовать тепло?

Над чем смеяться без папиных смешных банальных шуток, заставлявших меня закатывать глаза, по которым я теперь скучаю больше всего на свете?

“Мне жаль, что у тебя был дерьмовый день, пицца сделает его лучше?” Перси набирает код на входной двери, давая ей распахнуться.

Хрустящий, прохладный кондиционер обдает нас, как поцелуй морозного снеговика.

Дом дяди Джона хороший, теперь он и мой тоже, как они любят мне напоминать.

Он меньше, чем дом моей семьи, но поскольку в нем жили только Перси и дядя, им многого не требовалось.

Простая двухэтажка из белого кирпича с бассейном на заднем дворе и красивым крыльцом перед домом, на котором дядя поставил для меня качели.

Он в хорошем районе, не душном, как тупик, и не буйном, как закрытый поселок.

Наш дом – единственный в тупиковом переулке, но другие дома расположены вверх по дороге; их видно с нашего крыльца.

“Пицца все делает лучше” Я закатила глаза и направилась наверх.

Бросив сумку на пол и избавившись от чужой одежды, я влезла в пижаму.

Надев лифчик и трусики, я снова почувствовала себя человеком.

Моя черная футболка Odyssey свисает с груди и делает меня бесформенной.

Мои простые черные мужские шорты достаточно длинные в бедрах, чтобы скрыть следы порезов, которыми они усеяны.

Бросив рубашку и шорты незнакомца в стиральную машину, я обязательно добавляю мыло, чтобы они пахли приятно и чисто, когда я их верну.

Я до блеска начищаю сине-черные шлепки и вытираю их насухо.

“Как ты думаешь, мне стоит купить подарочную карту, например, в магазин или просто на заправку? Это должно быть более безопасной ставкой, верно?”

Перси ставит игру на паузу, усаживаясь на серый диван, обрамляющий гостиную.

Плоский экран висит на стене перед нами, как маяк, привлекающий наше внимание.

“Чью одежду ты взяла? Я, наверное, знаю их достаточно хорошо, чтобы помочь”

Он засовывает Читос в рот и протягивает пакет мне, когда я сажусь рядом с ним.

“Э… черт, кажется, я забыла” Я не могу вспомнить табличку с именем, поэтому Перси смеется и качает головой.

Забавный факт о травме головы: потеря памяти – это большая часть травмы.

Либо краткосрочная, либо долгосрочная, степень ее выраженности – это как иголка в стоге сена.

Моя довольно хорошая. Не то чтобы я была десятисекундным Томом из “50 первых свиданий” или что-то в этом роде.

Просто мне сложнее запоминать маленькие кусочки информации, когда раньше у меня была память как у слона.

Теперь я легко забываю разговоры, учиться стало труднее, я забываю нужные мне вещи, если не составляю список, а выучить чье-то имя для меня до смешного сложно.

И это еще не все. У меня бывают случайные приступы неконтролируемого гнева, ночные кошмары и тошнотворные мигрени.

Удар головой о стекло автомобиля на скорости 75 миль в час приводит к проблемам.

Кто бы мог подумать, правда?

Я также некоторое время находился под водой, что от недостатка кислорода произошли некоторые вещи в моем мозгу. И это хреново.

“Это дойдет до тебя, не волнуйся. Где был шкафчик от моего?” Он доел горсть чипсов.

Используя руки, я демонстрирую, как устроена комната.

“Я даже не знаю. Твой шкафчик здесь, думаю, его шкафчик стоит лицом наружу и, может быть, четвертый?” Я сама беру горсть снеков и даю ему подумать.

“Я говорю, возьми карту на бензин, это, вероятно, шкафчик Ноя, Патрика или Зака. Подожди, ты сказала, что на нем нет замка?”

Его карие глаза расширяются от беспокойства, когда он понимает, чей это шкафчик.

Кивнув головой, он отбрасывает контроллер и встает.

“Это был Д. Хенли?” Его голос умоляет меня сказать: “нет”, но имя звучит правильно, я уверена, что это именно он.

“Я не знаю, может быть? Может быть, нет” Я поднимаю бровь на него и спрашиваю, почему он вдруг выглядит таким испуганным.

Его лицо заметно бледнеет, все краски с него исчезают.

“Тебя ведь никто не видел?” Он наклоняется передо мной, становясь на уровень глаз.

“Конечно, нет, я была завернута в занавеску для душа” Я не понимаю, из-за чего такое беспокойство.

Он подносит руку к лицу и запускает ее в волосы, вздыхая.

“Забудь о возврате, пока я не выясню, у кого ты их взяла, и никогда никому не рассказывай, что произошло. Даже папе, хорошо?”

Кивнув, он встает и идет из столовой в середину гостиной.

“Я, типа, залезла в шкафчик ребенка мэра или что-то в этом роде?” Мое любопытство разгорается.

Перси останавливается, сухо усмехаясь.

“Скорее, ребенока дьявола. Дэймон Хенли – сын Люсьена Хенли, главаря банды байкеров, с которым отец постоянно воюет”

“Если ему удается арестовать одного из них, то всегда что-то случается, либо дело закрывают, либо пропадают улики, поверь – они всегда выкручиваются”

Он покачал головой. Прежде чем я успела спросить что-нибудь еще, дядя Джона вошел в дверь с тремя огромными коробками пиццы и усталой улыбкой.

“Привет, ребята, как поживают мои десантники?”

Его голос легкий, но я слышу усталость и напряжение, витающие в воздухе.

Как и мой собственный отец, дядя Джона делает все возможное, чтобы скрыть взрослые проблемы от своих детей.

Я почувствовала себя еще хуже.

Теперь нужно было устранить последствия, пока я не разозлила банду байкеров.

Отлично.

Как раз то, что нам нужно.

 

Прочитай всю книгу в приложении “Галатея”!

2

Саванна

Последние два дня мы с Перси держали этот маленький казус в тайне.

Он пытался выяснить, в чей шкафчик я залезла и как я могу вернуть одежду, если это был Дэймон Хенли.

Поскольку он – сын короля байкеров и у него постоянная война с полицией, а я – племянница заместителя шерифа – это не очень хорошо, так сказал Перси.

На третий день я решаю, что мне нужно просто посмотреть правде в глаза и принять любую проблему, которую этот Дэймон захочет подкинуть мне.

За два часа до того, как мы обычно встаем в школу, я выскользнула из дома и прошла несколько кварталов до заправки.

Покупка подарочной карты на бензин в четыре утра вызвала странный взгляд кассира.

Вернуться домой менее чем за тридцать минут и пробраться обратно было так легко, что я подумала о том, чтобы поговорить с дядей Джоном о том, что система безопасности дерьмовая.

Я составила благодарственное письмо без имени, чтобы извиниться за то, что “одолжила без спроса” его одежду и обувь.

И поблагодарила его за то, что он не закрыл замок, чтобы я могла воспользоваться ими в трудную минуту.

В качестве благодарности я вложила карту на бензин.

Я даже погладила его одежду и положила ее в черную бархатную коробку, которую обвязала синей лентой, чтобы казалось, что я проявила особую заботу, возвращая его вещи.

Я хотела убедиться, что этот парень знает, что я не ворую; это была действительно срочная помощь, и я благодарна.

Я спрятала ее в рюкзак, и когда мы с Перси пришли в школу, я попросила его указать на мистера Дэймона Хенли.

Я сказала, что это для того, чтобы я могла следить за тем, что держусь от него подальше.

Поверив в эту ложь, он так и сделал.

“Ладно, пока не смотри, но тот, что посередине, с черными волосами. Самый высокий возле туалетов”

Он бесстрастно указал, не поворачиваясь, чтобы указать мне на них.

Делая вид, что я просто осматриваю зал, мои глаза впились в человека, с которым мне нужно было поговорить.

Перси говорил о Дэймоне так, будто он был законным наследником Люцифера, и, глядя на него, я могла уловить некоторые истины, от которых мне почти хотелось смеяться.

Говорят, что Люцифер был самым лучшим, самым славным и красивым Ангелом на небесах, и, глядя на этого Дэймона Хенли, я видела в этом правду.

Дэймон, Боже правый.

Он выглядел как падший ангел в черной коже и рваных джинсах.

Его черные волосы были уложены назад гелем, который не давал им упасть на лицо… длина была как из влажных снов…

Идеальные: достаточно длинные, чтобы с ними хотелось поиграть, и они придавали ему вид плохого парня, курящего за школой.

Татуировки выглядывали из V-образного выреза, который обнажал точеные плечи и ключицы.

Я никогда не думала, что шея может быть сексуальной, но когда Дэймон повернулся, чтобы посмотреть на парня рядом с ним, и я увидела татуировки, расположенные вдоль нее, мои трусики словно слетели.

За все свои семнадцать с половиной лет жизни я никогда не видела человека, который бы так чертовски хорошо выглядел.

Это должно быть незаконно.

А когда он расчесывал волосы пальцами, оставляя широкие полосы и почти взъерошенные волны, я была просто очарована.

В детстве я начала замечать мальчиков довольно рано.

В десять лет у меня были неприятности из-за игры в “Бутылочку”, а в тринадцать “Правда или желание” стала моей любимой игрой.

Мне нравятся мужчины.

Я никогда ни с кем не встречалась серьезно и не шла до конца, но я была вспыльчивой, как пыталась объяснить мама.

Говорила, что я была импульсивной и мне нужно все обдумывать, прежде чем идти и делать что-то.

Я всегда соглашалась на рискованные вещи, в детстве я сломала несколько костей и попадала в неприятности.

Летом, когда мы с Перси проводили бесконечное количество времени вместе, он был втянут в это, хотя я следила за тем, чтобы он никогда не был виноват.

Но я никогда не чувствовала себя так, как сейчас.

От Дэймона исходила сексуальная привлекательность, и Боже, как же я хотела ощутить ее поближе.

“Эй, Земля вызывает Ван” Перси щелкнул пальцами перед моим лицом, заставляя меня вернуться в мою суровую и жестокую реальность.

“О нет”, – прошептала я, бросая на Перси взгляд, который заставил его ударить меня учебником по лбу.

“Нет, плохая Ван! Ни в коем случае” Он схватил меня за руку и потащил прочь из зала.

Он впихнул меня в столовку и толкнул на мое место.

“Не надо, я серьезно. Не пытайся ничего с ним делать. Он – плохая идея”

Я знаю, что он говорит серьезно, и мне смешно, как сильно он пытается убедить меня держаться подальше.

Если бы это было шесть месяцев назад, если бы я была тем же человеком, что и тогда, я бы подошла к нему и заговорила.

Раньше я могла мгновенно заводить друзей, как только входила в комнату.

Раньше я многое могла.

У меня была убийственная уверенность в себе; я любила свое тело и любила то, как оно ощущается.

Я выставляла его напоказ и владела каждым сантиметром своей кожи. Это помогало быть звездой в моем хоре; я выигрывала все конкурсы, выступая соло или в составе группы.

Я любила себя.

Что очень редко бывает в подростковом возрасте.

Мир вокруг меня охотился на идею неуверенности в себе и делал нас уязвимыми.

Теперь я была той девочкой, которой, как я всегда думала, мне повезло не быть.

Теперь я была сломленной и неуверенной в себе.

У меня были шрамы, самые страшные из которых были незаметны обычному глазу.

Раньше я была полна жизни и шутила, мне нравилось смешить людей.

Я была яркой, теплой и громкой.

Я все время улыбалась; я была душой компании.

Теперь я ни черта не знаю об этой новой версии себя, кроме плохого.

Раньше я была бесстрашной.

Я добивалась чего угодно и кого угодно; я повелевала сценой и жила в центре внимания.

Глядя на меня сейчас, вы не поверили бы.

Это кажется далеким от реальности.

Та девушка умерла вместе со своей семьей.

Та, что проснулась, полая и мрачная, остается в тени и ненавидит мысль о том, чтобы когда-нибудь снова запеть.

Она тихая и сдержанная.

Осторожная и замкнутая.

Больше нет вечеринок или шуток, которые можно рассказать, нет смеха, который можно услышать, нет улыбки, которую можно подарить.

Я больше не яркая и не веселая.

Я превратилась из Тигрули в ослика Иа, а Перси почему-то об этом забыл.

“Остынь, я не собираюсь” Я смахнула его руки со своих плеч и подвинула сиденье, чтобы дать нам немного места.

Травма головы, как и любая другая травма, сосет огромный ослиный член.

После всех тестов, таблеток и терапии, психиатрической и физической, я получила целый список диагнозов.

Раньше я была просто Саванной Габриель Мэдис.

Теперь я была больше диагнозом, чем человеком.

Каждый врач, как мне казалось, не замечал меня и видел только проблемы в моем теле, а не то, кто я или что эти проблемы делали со мной, к чему приводили.

Как на меня влияли лекарства.

Как будто они видели только то, чем я больна, а не меня саму.

Мой мозг покрыт шрамами и изуродован после автокатастрофы, как и другие части моего тела.

Было бы легче, если бы мой разум пощадили… я потеряла достаточно, верно?

В постоянно растущем списке моих “хреновых” частей есть посттравматическое стрессовое расстройство, клаустрофобия, тревога, депрессия, шизофрения, вызванная стрессом, список можно продолжать… и он меняется.

Разве это не весело?

Разные терапевты ставят мне разные диагнозы.

Да.

Обхохочешься.

И лекарства тоже разные.

Сейчас я принимаю горсть утром и вечером, а также “экстренное лекарство” Которое я держу в сумке, как защитное одеяло.

Когда мы разошлись в спортзал, я не обращала внимания на хихикающих и шепчущихся за моей спиной девушек в раздевалке.

Будь я прежней, я бы подбежала и постояла за себя, но… все меняется.

Последние несколько дней я хранила все свои вещи в своем настоящем шкафчике.

Когда мы начали забег, я закончила первый круг, прежде чем спросить тренера Клайна, могу ли я переобуться.

Зная, что он не отпустит меня в туалет, я сделала вид, будто совсем забыла, что на мне сандалии, а не теннисные туфли.

Будучи черствым засранцем, он согласился, сказав, чтобы я поторопилась вернуться, пока ему не пришлось искать меня.

Я подумала, что если пробраться обратно в раздевалку, то вспомню о шкафчике, когда увижу его.

Схватив благодарственную открытку и коробку с черно-бархатной отделкой, я помчалась к дверям мужской раздевалки и прислушалась, нет ли кого-нибудь внутри.

Ничего не услышав, я направилась внутрь; как всегда, скрытно, я включила своего внутреннего 007 и быстро передвигалась по рядам шкафчиков, пока не нашла шкафчик Перси.

Воссоздав тот день, я встала перед ним и пошла вниз. Конечно, единственный шкафчик без гребаного замка был Д. Хенли.

Открыв его, я положила коробку с благодарственной открыткой внутрь.

С облегчением, я закрываю дверцу, показываю большой палец вверх самому шкафчику, как будто он должен гордиться мной, и щелкаю пальцами, как будто я крута, прежде чем развернуться…

…только для того, чтобы врезаться прямо в кирпичную стену, обтянутую тканью.

Падая на задницу, я издаю панический вздох, непроизвольно вырвавшийся из моей груди.

Прижав руку к носу и потирая его круговыми движениями, чтобы унять жжение, я подняла глаза на темного ангела и двух его головорезов, стоящих передо мной.

“Какого черта ты только что положила в мой шкафчик?” – рычит он, его руки скрещены на груди, как выпуклые питоны.

Если бы я не была так удивлена, я упала бы в обморок от низкого мужского голоса, который в любом другом разговоре звучал бы как тягучий растопленный шоколад.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

“Говори, девчуль”, – рявкнул он, глядя на мое шокированное лицо.

“Она милая, хватит ее пугать”, – кокетничал пепельный блондин слева от него.

“О, она просто хочет быть твоим другом, будь милым” Мальчик с темно-коричневыми волосами, справа от него очаровательно улыбнулся и захлопал ресницами.

“Нет, не хочу. Я просто вернула кое-что” Я поднялась на ноги, вытирая руки о свои синие шорты.

“Вернула что?” Дэймон шагнул вперед; от его взгляда, который он бросил на меня, могли бы заплакать младенцы.

“О, черт, это она забрала твои вещи, смотри”

Блондин держал коробку, передавая благодарственную открытку кареглазому мальчику и открывая крышку.

Я смотрела, как голубая лента, на которую я потратила столько времени, чтобы убедиться, что она хорошо выглядит, упала на пол и была забыта через секунду.

“Так это ты – маленький грязный воришка. Хочешь меня так сильно, что крадешь мою грязную одежду? Черт, у тебя должно быть все совсем плохо” Дэймон буравил взглядом мое тело, словно ему было противно смотреть на меня.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки; гнев ворвался в мою кровь. Добавление к моему явному смущению не было хорошим сочетанием.

Я фыркнула и закатила глаза.

“Ого, большого ты о себе мнения? Я даже не знаю, кто ты”

Мы знаем, что это ложь, но я не знала, когда брала эти чертовы вещи.

Я подошла ближе; пересекаться с этим придурком не входило в мои планы, но раз так.

Его глаза практически ударились о затылок от собственного, вызывающего закатывания глаз.

“Во-вторых, я не воровка. Я одолжила твои вещи без спроса и теперь возвращаю их”

Я скрестила руки и подражая его позе, добавила свой взгляд в ответ.

“Она принесла тебе открытку с благодарностью. И подарочную карту на 40 долларов в “Мерфи” Мило”

Шатен мальчик передал ее Дэймону, чтобы тот посмотрел, на что тот быстро отвел глаза, прежде чем вернуться к попытке мысленно сжечь меня.

“Одалживать без спроса – это воровство. Ты гребаная воровка, не говоря уже о моей грязной одежде? Чертова психичка”, – выпалил он, словно я была неполноценной и на 100% неправа.

“Нет, вообще-то, это не так” Я встала выше, отведя бедро в сторону и прищурив глаза в знак непоколебимого превосходства.

“Одолжить без спроса – это плохие манеры и грубость, но если вернуть, то это не кража. Как в записке, которую я оставила. Это был долг.

“Воры обычно не оставляют долговых расписок и не делают подарков своим неведомым жертвам. Поверь, если бы у меня были другие варианты в тот день, я бы не пошла за твоими вонючими вещами.

“Мне жаль, что я взяла твою одежду, но у меня не было выбора. Я постирала, высушила и погладила ее, я извинилась, так что прощай и спасибо, что у тебя нет дурацкого замка”

Я указала на серебряный замок, который висел на остальных синих шкафчиках вокруг нас.

Отступив назад, я повернулась и пошла прочь, но когда я дошла до двери, блондин уже стоял перед ней.

“Кто ты такая?” – прошептал он с улыбкой и трепетом в глазах.

“Я никто” Я сравнялась с ним по уровню голоса, заставив его мягкую улыбку усилиться.

“Эй, я не говорил, что ты можешь уйти. Никто со мной так не разговаривает”, – прорычал Дэймон позади меня.

Повернувшись, я ухмыльнулась ему.

Да, я знаю.

Дэймон проследил за тем, как я обошла шкафчики и оказалась между блондином и его возвышающейся фигурой.

Блондин прижал тыльную сторону ладони ко рту, чтобы скрыть усмешку.

“Зачем ты их взяла?” Шатен опирался на шкафчики позади него.

“Потому что они были мне нужны” Я посмотрела ему в глаза, пока отвечала.

“Зачем они тебе?” прорычал Дэймон.

Не желая усугублять свое смущение, я не хотела никому говорить правду.

“Потому что они были мне нужны”, – огрызнулась я в ответ.

Стараясь выглядеть скучающей от этого разговора, я больше ничего не добавила.

Его черные локоны упали ему на лоб, когда он с насмешкой глядел на меня.

Я на секунду потеряла ход мыслей, когда увидела, как три толстые пряди его волос упали вперед и повисли перед его глазами.

Темный цвет напоминал беззвездное небо.

“Я не ищу новую игрушку”

Его голос выдернул меня из моей маленькой фантазии.

“Я без понятия, о чем ты говоришь?”

Я расширила глаза и сжала губы вместе, чтобы показать свое раздражение.

“Я не буду тебя тврахать, девочуль”

“Ну, слава Богу” Я подняла руки к небу в преувеличении, просто чтобы позлить его.

Двое других парней засмеялись, но князь тьмы передо мной выглядел так, будто пытался понять меня.

“Ты действительно настолько самодоволен, что думаешь, будто я одолжила твою грязную потную спортивную одежду, чтобы носить ее дома, чтобы – что? Заняться каким-то странным извращенным фетишистским дерьмом?

“Это должно быть причиной, почему я возвращаю их в частном порядке и осторожничаю, чтобы ты не узнал, кто их одолжил или у кого я их взяла”

“Я ничего о тебе не знаю, ни твоего имени, ни как ты выглядишь, ничего. Но не волнуйся, Ангелок, я от тебя не мокну”

Я наморщила лицо, покачав головой.

Оба головореза втянули воздух и закашлялись, чтобы скрыть смех, с которым они разразились.

Дэймон, казалось, был ошеломлен моими словами – честно говоря, я тоже.

Я не знала, что во мне еще есть этот огонь.

Глаза Дэймона расширились, а его ноздри раздулись от щелчка его точеной челюсти.

Я постаралась, чтобы мои глаза не отрывались от темноты, которой он пленил меня.

Я смотрела в бесконечные ямы его темных черных глазниц и не могла оторваться.

“Как тебя зовут?”, – прорычал он.

“Лара Крофт” Я ухмыльнулась блондину, смеющемуся позади меня.

“Твое чертово имя, девочка” Его руки упали на бока, а лицо покраснело.

“Отлично! Если я скажу тебе свое имя, я смогу пойти?”

Я последовала его примеру и тоже опустила руки.

Мы смотрели друг на друга в течение минуты, пока он не облизал нижнюю губу и не сделал глубокий вдох, от которого казалось, что он дрожит от гнева.

“Скажи мне свое гребаное имя и можешь возвращаться в спортзал” Он сказал это так спокойно, как будто стал другим человеком.

Делая вид, что я действительно собираюсь сказать ему свое имя, я вздохнула и опустила глаза, делая вид, что не хочу этого делать, но он загнал меня в угол и это был мой единственный шанс.

“Джинни”, – слабо пробормотала я.

Его бровь приподнялась, но он не задал вопроса.

“Фамилия”

“Зачем тебе?” Я притворилась испуганной, беспокоясь о том, зачем ему это нужно, как будто он собирался настучать на меня или что-то в этом роде.

“Говори, девчуль!” Его лицо снова засветилось красным цветом, который я так легко выудила.

“Черт, хорошо! Грейнджер, доволен? Теперь я могу идти?”

Я топнула ногой и послала в его сторону столько взглядов, сколько смогла.

“Пока” Он саркастически помахал рукой от радости.

Я повернулась и посмотрела на блондина; он взялся за ручку двери и открыл ее для меня, кланяясь и улыбаясь, как будто ему понравилось шоу, которое я только что устроила.

“Спасибо, Солнышко” Я помахала ему на прощание и еще раз бросила взгляд на Дэймона, прежде чем завернуть за угол и скрыться из виду.

Я поспешила обратно в зал, даже не переобуваясь, что осталось незамеченным.

Джинни Грейнджер.

Два моих любимых персонажа изГарри Поттера”

Я подумала о своем вымышленном имени.

В последние полгода мне даже не хотелось смеяться.

Но мысль о том, что плохой принц-байкер думает, что меня честно и по-настоящему зовут Джинни Луна Грейнджер, почти заставило меня улыбнуться и рассмеяться вслух.

 

Прочитай всю книгу в приложении “Галатея”!

Share on facebook
Share on twitter
Share on whatsapp
Share on email

Шипы любви

Нет ни одного человека, который бы не любил Скарлетт. Она молода, красива и уона просто ангел… Поэтому для всех становится огромным сюрпризом, когда ее истинной парой становится бессердечный и беспощадный Альфа-король. Все боялись его и с ужасом ожидали, что он вернется и, как он грозился, заберет то, что пренадлежит ему по праву. Сможет ли Скарлетт смягчить короля или, как и многим другим, ей придется молить о пощаде?

Возрастной рейтинг: 18+

Мой Ковбой

Отец Коры, бросивший ее много лет назад, оставляет девушке огромное наследство. Но есть одна загвоздка! Она должна целый год жить в глуши и содержать его ранчо. Городская девушка в провинции чувствует себя не в своей тарелке. Но когда она встречает Хаэля, сексуального ковбоя, который работает на ее ранчо, деревенская жизнь становится намного интереснее…

Возрастной рейтинг: 18+

Меченая

Семья Рики запирала её дома каждую ночь с момента рождения, девушка не могла исполнить свое единственное желание: посмотреть ночью на звезды.

Теперь, двадцать лет спустя, она разрабатывает план побега со своими друзьями, ещё не зная, что этот бунт навсегда изменит ее жизнь: она попадёт в поле зрения Альфы, который не позволит ей уйти.

Возрастной рейтинг: 18+

Снова найти любовь

Джосайя – байкер, который всё ещё оплакивает смерть своей жены. Когда он неожиданно получает в наследство два предприятия в городке Брекетвилль, он знакомится с Брук, местной жительницей, которая мечтает уехать оттуда. Пара быстро сближается, видя друг в друге шанс начать жизнь заново. Но быть лидером банды мотоциклистов опасно, и это ставит будущее молодых влюбленных под угрозу…

Возрастной рейтинг: 18+

Автор оригинала: Э. Адамсон

Изощренные умы

Элайна Дюваль жила совершенно счастливой и нормальной жизнью со своей матерью – до того дня, когда ей исполнилось восемнадцать. В свой день рождения она узнаёт, что была обещана жестокому и бессердечному Валентино Ачерби, который вскоре станет главой (капо) итальянской мафии. Не имея выбора и права голоса, она оказывается втянутой в его извращённый мир и вынуждена терпеть то, чего не должен терпеть ни один человек. Что, если ей начнёт нравиться такая жизнь?

Возрастной рейтинг: 18+ (Предупреждение о содержании: насилие, сексуальное насилие, изнасилование, торговля людьми)

Прикосновение

У Эмили давно не было секса. А последние серьезные отношения? Она даже не может вспомнить, когда они были. Но это значит, что скоро ее ждет увлекательное приключение! Эмили вот-вот встретит того, чье прикосновение заставит ее пылать изнутри.

Возрастной рейтинг: 18+

Рабыня Дракона

Отправьтесь в путешествие в средневековой интерпретации Реквием-Сити, в котором ох как жарковато! Мэдлин с юных лет служила могущественным драконам-перевертышам Орды Реквием-Сити. В день ее восемнадцатилетия Хаэль, сам Повелитель Драконов, обращает свой изумрудно-зеленый взор на Мэдлин. У него на нее большие планы. Станет ли Мэдлин покорной секс-рабыней, которую хочет видеть в ней Хаэль? Или этот запредельно-сексуальный аристократ встретил свою пару, назначенную судьбой?

Возрастной рейтинг 18+

Война Торианцев

Земля под нападением расы чудовищных пришельцев, которые не хотят ничего, кроме полного уничтожения человечества. Лилли и ее младшая сестра оказываются в центре событий, и им грозит верная смерть … пока великолепный король-воин Бор не прибывает с другой планеты и не спасает их. Его миссия – защищать всех людей, но теперь он не может думать ни о чем, кроме Лили. Будет ли его долг стоять на пути любви или он пожертвует всем ради нее?

Возрастной рейтинг: 18+

Не только ты

С юных лет Майя Гамильтон была отвязной тусовщицей, которая любила отрываться по полной и делать всё, что ей вздумается. Джейс Паркер был безответственным парнем из студенческого братства, которому нравились тусовщики. Они идеально подходили друг другу. Совершенно неожиданно он бросил её по смс. Два года спустя, они, теперь студентка и преподаватель, снова встречаются, но Майя скрывает от Джейса жизненно важный секрет.

Возрастной рейтинг: 18+

Выживание Розы

После смерти своего отца, короля, Деанна оказывается в опасной ситуации. Она – принцесса-бастард, и ее мачеха, королева Розалина, и сводный брат, принц Ламонт, не остановятся ни перед чем, чтобы добиться ее удаления от двора. Оставшись одна и не имея никого, кто мог бы защитить ее, Деанна начинает опасаться за свою жизнь. Но когда ко двору королевы Розалины начинают прибывать женихи, Деанна встречает прекрасного незнакомца из далекой страны, который может ее спасти…

Возрастной рейтинг: 18+