logo
GALATEA
(30.7K)
FREE – on the App Store

Жнец: Любовь и Ярость

Вся жизнь Эбби прошла в окружении байкеров. Будучи дочкой президента мотоклуба, Эбби отказывается связываться с такими парнями, как ее сестра-близняшка. И так и происходит… пока она не встречает Кейда Уилсона, известного как Жрец, опасного байкера, который завоевывает ее сердце.

Возрастное ограничение: 18+

 

Жнец: Любовь и Ярость автора Simone Elise теперь доступна для чтения в приложении Galatea! Прочитайте первые две главы ниже или загрузите приложение Galatea для полного восприятия.

 


 

Приложение получило признание от BBC, Forbes и The Guardian как самое горячее приложение для взрывных новых романов.

Ali Albazaz, Founder and CEO of Inkitt, on BBC The Five-Month-Old Storytelling App Galatea Is Already A Multimillion-Dollar Business Paulo Coelho tells readers: buy my book after you've read it – if you liked it

Прочитай всю книгу в приложении “Галатея”!

1

ЭББИ

Каждый получает воспитание.

Мы учимся у родителей главным законам жизни, и иногда это главное не самое лучшее.

Я научилась сворачивать сигарету раньше, чем завязывать шнурки.

Наверное, в большинстве семей это считалось бы странным, но в нашей семье это было нормально.

Мой отец, Джед Харрисон, был президентом “Материнской хартии сыновей Сатаны”.

Он был жестким, грубым человеком, который отсутствовал большую часть моего детства.

Моя сестра, Ким Харрисон, была высокой и светловолосой, и взгляд естественным образом притягивался к ней. Она обладала способностью привлечь внимание любого мужчины, и ей не нужно было прилагать много усилий, чтобы удержать его.

Она моя сестра-близнец.

У нас были общие черты – обе высокие, стройные и светловолосые, но если присмотреться, то между нами можно заметить различия. Для большинства людей эти различия были слишком малы.

Материнская Хартия, которую мы называли домом, располагалась в зарослях кустарника на десяти акрах земли на вершине большого холма.

Клубный дом не был традиционным.

Главный дом, где мы жили, гараж и бар были огорожены колючей проволокой, что ясно давало понять…

Пошел вон.

В баре стояли бильярдные столы, телевизоры висели на каждой стене, и комнаты располагались вниз по коридору, на случай если пары не могли вернуться в главный дом.

Мы с Ким были воспитаны на кодексе братства и понимали мир, который для большинства казался загадкой.

Мы знали разницу между клубными женщинами и “старухами”.

Отец всегда говорил: “Старуха братства знает только то, что он ей говорит”.

Мы никогда не должны были вмешиваться. Мы многое видели, но всегда держали язык за зубами.

Папа часто брал нас с собой в клубные поездки – неопасные. Он серьезно относился к нашей безопасности и не доверял ее никому.

Мама оставила нас, но сделала это не по своей воле.

Рак груди забрал ее, когда мы с Ким были еще маленькими, нам едва исполнилось десять лет.

Потерять ее было не просто больно, это разорвало нас на части.

Когда-то мы с Ким ладили, но после смерти мамы не могли находиться в одной комнате, не желая убить друг друга.

Папа делал все, что мог, но он не был прирожденным родителем, и, черт возьми, он никогда не хотел быть отцом.

Он должен был стать отцом на расстоянии, который появляется время от времени, говорит, что любит нас, а потом снова уезжает, но ему пришлось взять нас к себе насовсем, и это взорвало его представление о воспитании.

Так что мы росли в клубе: не лучшее место для воспитания двух подрастающих девочек, но парни тоже взяли нас под свое крыло и ни разу нас не обидели.

Мои лучшие воспоминания связаны с байкерами – татуированными, криминальными байкерами.

Ким с головой ушла в шопинг, флирт и макияж. Я бросилась в искусство и учебу, и отдалилась как можно дальше от людей.

Ким любила среднюю школу; я ее ненавидела.

Отцу, или “Таракану”, как его называли в клубе, было все равно, чем мы занимаемся, лишь бы мы были счастливы, и, думаю, в своем извращенном понимании мы были счастливы.

Ким была счастлива, воруя сигареты из курток байкеров и убегая с парнями. Я была счастлива в своей комнате, рисуя в этюднике.

Годы медленно шли вперед, и вскоре мне исполнилось восемнадцать, или, лучше сказать, нам исполнилось.

Мои интересы остались прежними: я рисовала и ходила в школу.

За исключением ругани и случайных потасовок, я была примерной ученицей и дочерью, из-за которой у папы не раскалывалась голова каждые пять минут, в отличие от моей сестры.

Интерес Ким к мальчикам пропал. Сначала я думала, что она уже всех перетрахала.

Но настоящая причина была в том, что она запала на папиного вице-президента, Триггера.

Мой отец был слеп к открытому влечению Ким к Триггеру, но весь остальной мир видел это; по крайней мере, я видела.

Каждый раз, когда я поднимала глаза, казалось, что один из них бросает на другого многозначительные взгляды.

Что Ким нашла в нем, я не знала, и почему она захотела пойти туда, где уже побывало множество других женщин, было для меня загадкой.

Он был мужчиной, она – едва ли девушкой, и все же эти факторы, похоже, не останавливали их обоих.

Триггер был стереотипным байкером. Когда он не был занят моей сестрой, он либо вышибал кому-то мозги, либо чинил свой “Харлей”.

У него был рост, который затмевал всех, накачанные мускулы, и он очень хорошо выглядел, когда выходил из себя.

Папа говорил мне, что Триггер был лучшим вице-президентом, которого он только мог пожелать. Он был из тех, кто не возражал “запачкать руки”.

Лично меня он пугал до смерти, и если бы я могла избежать встреч с ним, я бы делала это любой ценой.

Воспитание в клубе означало две вещи: я знала, что такое секс, раньше других детей моего возраста, и стала барменом, как только смогла держать стакан и наливать крепкий напиток.

Что, в общем-то, и привело меня к этому моменту моей жизни: обслуживать пьяных ругающихся байкеров из-за барной стойки, пока Ким сидела в углу и взглядом говорила Триггеру “трахни меня”.

***

Я налила Гитцу – настоящее имя Брэд – еще одну крепкую рюмку.

Он, в отличие от всех остальных, не участвовал в шумной вечеринке, которую отец устраивал для приезжей банды Хартии.

Он сидел в баре, и не переставая подталкивал ко мне свой пустой стакан.

Гитцу было около двадцати; он много матерился и спал со многими женщинами из клуба, но одна, по имени Лилли, всегда привлекала его внимание.

Она ушла на прошлой неделе – хотя Гитц голосовал против, отец разрешил ей покинуть клуб после семи лет работы.

Женщины клуба принадлежат клубу, и, как и байкеры, они принимают присягу.

Но в отличие от байкеров, их не уважают и обычно называют “клубными кисками”.

Я догадалась, что именно поэтому Гитц так много пил и игнорировал вечеринку.

Он не хотел признаваться в этом вслух, но ему нравилась Лилли, и только глупая гордость мешала назвать ее своей старухой.

Судя по тому, что Лилли рассказывала мне, это было одной из причин ее ухода.

– Эбби, родная! – Отец хлопнул пивом по стойке, его лицо покраснело и вспыхнуло от возбуждения. – Тебе нужен перерыв, дорогая?

Работа барменом не была тем, к чему я стремилась, но я не сопротивлялась.

– Нет, папа, я в порядке, – я улыбнулась ему, наполнив бокал Гитца, а затем достала из холодильника несколько бутылок пива.

– Отдохни, милая; ты весь день наливаешь Гитцу, – отец махнул своей пьяной рукой, чтобы я уходила.

Не желая ввязываться в спор, я отошла в сторону и позволила другому парню, Тому, взять на себя ответственность.

– Тогда я могла бы подышать свежим воздухом.

Я похлопала отца по плечу и прошла мимо него. Когда отец пил, его жесткий внешний вид постепенно смягчался.

Это был один из редких моментов, когда он был похож на отца из моего детства, а не на того “Таракана”, каким его все знали.

Я пробиралась сквозь толпу, пока моя рука не коснулась задней двери, и вышла на свежий воздух.

Между баром и главным домом находился тускло освещенный переулок.

Здесь мы хранили мусорные баки и не часто пользовались этой дверью, но этот выход был ближе всех.

Я уже направлялась по переулку к дому, когда услышала, как за моей спиной открылась задняя дверь и кто-то вышел.

Я обернулась. Никто больше не пользовался этой дверью, и я замерла, когда заглянула в его пьяные глаза.

Кровь застыла, и я сразу же поняла, что мне конец.

ЖНЕЦ

У пьяного человека счастливая душа.

Мой отец воспитал меня в этом убеждении, и вот я, двадцатилетний, шатаясь, выхожу из задней двери клуба.

Материнская Хартия знает, как устроить вечеринку.

Я прислонился к мусорному баку, изо всех сил стараясь сдержать выпитое, когда услышал крик.

Оглядев затемненный задний двор, я не заметил ничего необычного.

Затем я снова услышал крик, за которым последовал тихий разговор.

Грохочущая музыка из клуба и громкий рев пьяных мужиков заглушали звуки, и я не мог быть уверен, что разум не играет со мной.

Положив одну руку на стену, я шел, пока не увидел ее…

Кричала и колотила своими крошечными кулачками по плечам мужчины, который схватил ее за бедра.

Я моргнул, отгоняя пьяный туман, который расползался передо мной, борясь с тем, чтобы не потерять сознание.

– Я не Ким! – кричала она в бешенстве, продолжая бить его.

Чем больше она сопротивлялась, тем больше оказывалась в ловушке.

Он прижал ее к стене и стал тереться об нее.

Его не интересовало, что она говорит, и я знал, что в его голове крутится только одно.

Я сделал шаг назад и подумал, что надо бы совсем отступить – это не мое дело.

Но обнаружил, что направляюсь к ним.

– Отвали, Триггер! – крикнула она. Ужас и паника в ее голосе окрашивали каждое слово.

– Эй! – крикнул я в переулок, и знал, что он должен был меня услышать, но этот пьяный придурок проигнорировал меня. – Ты слышал ее. Отвали!

Триггер получил свое имя потому, что он всегда первым нажимал на этот чертов курок. Он был полным мудаком, и мы не раз устраивали потасовки.

– Отвали, Жнец. Это касается только меня и моей девушки, – ярость расплылась по лицу Триггера, когда он выплеснул эти слова на меня.

Хотя кодекс братьев гласил, что никогда нельзя вставать на пути члена другого брата, я сделал еще один шаг, предупредив его заранее.

Я собирался показать, почему все зовут меня Жнец.

– Ей это не нравится. А теперь отвали.

Я не умел держать себя в руках, а алкоголь подстегивал мою ярость.

Я взглянул на девушку; она была в ужасе, слезы текли по ее щекам.

– Я не гребаная Ким, – крикнула она ему в лицо и снова толкнула со всей силы, но он даже не шелохнулся.

Она была слабой, маленькой, и, взглянув на нее еще раз, стало ясно, что она тоже молода.

Я предупреждал его, но Триггер не послушал.

Позволив своему характеру взять верх, я двинулся вперед и схватил его сзади за шею.

– Ты что, черт возьми, не слышал меня? – сказал я. – Отвали от нее!

Я отбросил его назад, оторвав его грязные руки от девушки.

Он кипел от злости. Я почти видел пар, выходящий у него из ушей.

Я провоцировал его, желая, чтобы он набросился на меня. Ничто не сравнится с дракой из-за женщины – хотя, в данном случае, это могла быть и девушка.

– Неважно, – он посмотрел на нее, его глаза испепеляли, – я трахну тебя позже, Ким.

Я смотрел, как, пошатываясь, этот ублюдок ВП уходит. Никогда не мог поверить, что През действительно уважал этого мелкого засранца.

Я обернулся, чтобы посмотреть на нее.

Она тяжело дышала, прислонившись к стене.

Наши глаза встретились, и все, она впала в ступор.

Ее слезы текли быстрее, не останавливаясь.

Я ненавидел плачущих женщин больше, чем этот чертов закон, но я не оставил ее.

– Ну же, дорогая, успокойся. Он уже ушел, – я положил руку ей на плечо и опустил голову, чтобы заглянуть в ее затуманенные глаза.

Я не знал, какого черта я делаю. Просто стоял там, с каждой секундой становясь все более похожим на новичка.

Ее рыдания вскоре перешли в истерику, дыхание участилось.

Черт. Что, черт возьми, мне делать?

Я пожалел, что не обратил больше внимания на долбаного доктора Фила или какую-нибудь другую дерьмовую дневную телепрограмму.

Я смахнул светлые волосы с ее гладкого белого лица.

Никогда не видел, чтобы кто-то плакал так сильно, как она.

– Ну же, дорогая, успокойся, – я погладил ее по плечу, неловко стоя перед ней.

Я был так далеко от всего этого; мне следовало просто остаться у чертова мусорного бака.

Она опустила голову мне на грудь, и я обнял ее, но она продолжала рыдать, вскоре пропитав слезами мою футболку.

Мое сердцебиение участилось.

Эта молодая девушка доверяла мне настолько, что позволила прикоснуться к себе. Она даже не знала меня, но цеплялась изо всех сил.

Ее маленькая фигурка идеально мне подходила. Я обхватил ее руками, чувствуя, что защищаю от всего проклятого мира.

– Я… Он…, – заикалась она, уткнувшись мне в грудь. – Если бы ты не пришел… – Она оторвала голову от моей груди и посмотрела на меня. – Спасибо.

Я уставился в ее кристально-голубые глаза, обрамленные красными припухшими кругами.

– Спасибо, Кейд.

По ее щекам скатывались огромные слезы, но она продолжала смотреть в мои глаза.

– Ты знаешь меня? – я бы запомнил нашу встречу, потому что у нее было такое лицо, и тело, которые не мог бы забыть любой мужчина.

– Ты вице-президент Западной хартии “Сыновьей Сатаны”, – она резко сглотнула. – Тебя все знают.

– Не все, милая.

Мои губы дернулись в ухмылке, и я не смог удержаться, чтобы не вытереть ее слезы тыльной стороной рукава.

– Теперь ты в порядке?

Она кивнула: – Думаю, да.

Ее длинные ресницы затрепетали,когда она взглянула на меня.

– Спасибо, Кейд. Я твоя должница.

Я мог сосчитать на пальцах одной руки, сколько людей называли меня Кейдом: моя мать, мой отец, мой брат, мой през, когда он был в ярости, и эта милая девушка.

Меня называли “Жнец” еще до того, как я занял пост вице-президента, потому что избавлял мир от мертвого груза.

– Хочешь, я отвезу тебя домой? – спросил я девушку, наблюдая, как она продолжает вытирать слезы.

Хотя, если подумать, я был далеко не в том состоянии, чтобы управлять каким-либо транспортным средством.

Как такая милая крошка оказалась здесь, я не знал, но, надеюсь, это научит ее держаться подальше от подобных мест и людей, которые в них обитают.

– Нет, – она покачала головой. – Я живу здесь.

В доме клуба “Сыновей Сатаны”?

Я снова оглядел ее с ног до головы.

Она выглядела слишком молодой, чтобы быть клубной шлюхой или, как некоторые их называют, клубной собственностью.

Но она и не выглядела таковой.

Она не была похожа на девушку, которая должна болтаться по клубу, где полно грязных байкеров.

Она была из тех девушек, с которыми у такого парня, как я, никогда бы не было шансов.

– Сколько тебе лет? – спросил я, чувствуя, как мое любопытство растет с каждым разом, когда я смотрю в эти кристально-голубые глаза.

– Восемнадцать, – наши взгляды встретились. – А что?

Если бы тебе было 21, малышка… Будь прокляты боги за то, что создали такое искушение.

– Немного не доросла, чтобы болтаться здесь, не так ли?

Я положил руку на стену. Ее глаза, не отрываясь, смотрели на меня.

Держу пари, она еще даже не знает, насколько сильны эти ее голубые опалы.

– Как я уже сказала, я живу здесь, – Она ненадолго закрыла глаза, а затем посмотрела на землю. – Могу я попросить тебя о кое о чем?

Она могла спросить меня прямо сейчас о чем угодно, и я бы ответил.

Какого черта со мной происходит?

Я не мог поверить в ту власть, которую она внезапно обрела надо мной. Но у нее была такая красота, ради которой стоило идти на войну.

Я мог только представить, как она выглядит при свете солнца.

Я был уверен, что эти темные тени и ночное небо скрывают от меня большую часть ее красоты.

– Конечно, милая, спрашивай.

– Только не говори о случившемся моему отцу, – она положила руку мне на грудь. – Он любит Триггера. Ким – просто гребаная идиотка.

Кто, черт возьми, такая Ким?

И что еще важнее, кто, мать вашу, ее отец?

Я собирался задать ей оба вопроса, но остановился, когда кто-то позвал меня по имени.

“ЖНЕЦ!” прорычал Бандит. Его пьяная задница вышла из-за угла.

Я поспешил загородить ее от взгляда Бандита. – Что? – прорычал я на него.

– През хочет тебя.

Он сделал большой глоток пива и отшвырнул бутылку в сторону.

Я оглянулся на девушку, но она не смотрела на меня, она уставилась в землю.

Черная футболка Metallica, обтягивающая ее тело, задралась вверх, обнажив нежную кожу живота.

– С тобой все в порядке? – спросил я. Я действительно не хотел оставлять ее, и это меня беспокоило.

Какого черта меня волновало, в порядке эта девушка или нет?

Я поступил по-джентльменски – мой долг перед ней был выполнен.

Но я все равно не двигался.

– Ага, – ее светлые волосы упали набок, когда она посмотрела на меня. – Со мной все будет в порядке.

Я не поверил ей, но Бандит окликнул меня, чтобы я поторопился.

Я с сожалением кивнул и поплелся обратно к бару.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты уходил так рано, – услышал я ее шепот позади себя.

Ее слова заставили меня остановиться, и я оглянулся.

– Да… и я бы хотел, чтобы тебе было, черт возьми, двадцать один.

– Запретное всегда желаннее, – уголки ее губ дернулись вверх, и впервые я увидел, как она улыбается.

Я сразу понял: это не то, что я когда-либо смогу забыть, и мне захотелось ударить себя за то, что признал это.

Я кивнул и улыбнулся ей, а затем пошел по аллее к Бандиту, который разглагольствовал о том, что я не тороплюсь.

Я не оглянулся на нее, но мне чертовски хотелось.

 

Прочитай всю книгу в приложении “Галатея”!

2

ЖНЕЦ

Таракан был жестким, холодным, злобным ублюдком.

Если бы вы не знали его, вы бы не посмотрели на него еще раз, опасаясь, что он может разорвать вам горло.

Он был президентом “МХ Сыновья Сатаны”. Его вице-президент, Триггер, сидел рядом с ним, а я и мой през, Дэйн, – напротив них.

За столом было еще несколько человек: Бандит и Белый с нашей стороны, а Гитс и Кэмерон – с их.

Я закурил сигарету и посмотрел на Триггера.

– Мы согласились помочь тебе сменить оружие, брат, но мы не соглашались на твою войну с Солдатами, – Таракан затянулся сигаретой.

– Солдаты не стоят наших пуль, – рявкнул Бандит. – Мы разберемся с этим; ты тут ни при чем.

– Они расстреляли мой гараж, брат. Теперь это и наше дело тоже, – рявкнул в ответ Таракан.

Казалось, что встреча ничего не решит.

У всех было похмелье, нервы на взводе.

Не успели парни открыть рты и начать бессмысленный спор, как по комнате пронесся пронзительный крик.

Все вскочили.

– О, черт возьми; дерьмо принимает серьезный оборот, – Гитц покачал головой, и через минуту двойные двери позади них распахнулись, и вошла очень сердитая рыжеволосая девушка.

– Папа!

Таракан крутанулся на своем стуле.

– Какого хрена ты сделала со своей головой?! – прорычал он, поднимаясь на ноги.

Папа?

У Таракана есть дочь.

Я взглянул на Дэйна, но он не был удивлен.

– Я, черт возьми, не делала этого! Я, проснулась такая! – кричала она на него. – Это была чертова Эбби!

Она ругалась, как мужик, и кричала, как маньяк. Думаю, яблоко не слишком далеко упало от яблони. Мне было интересно, сколько времени пройдет, пока она тоже не начнет стрелять в людей и шантажировать копов.

– Эбби! – закричал Роуч.

– Мы пришли на гребаную встречу, а не на семейную драму, – зашипел я на ухо Презу.

Они зря тратили время. Я не был против проводить время с братьями и прочим дерьмом, но у меня было похмелье, и последнее, что мне нужно было увидеть или услышать, это плаксивую избалованную соплячку, жалующуюся своему старику.

Вот почему нужно предохраняться, прежде чем трахать любую женщину.

– Брат, ты поблагодаришь его через минуту, – он усмехнулся с понимающим взглядом.

Я оглянулся, и тут появилась она, одетая в ту же футболку, что и накануне вечером, только теперь в очень короткие шорты.

Она скрестила руки и посмотрела на рыжеволосую.

Я присмотрелся к обеим, а потом пробежался взглядом по чертам лица рыжей.

Они были чертовыми близнецами – идентичными близнецами, и единственным отличием были рыжие волосы.

Черт возьми.

Таракан – ее отец.

Таракан и Эбби оказались в тупике.

– Что ты сделала, Эбби? – кипел от злости Таракан. – Зачем ты покрасила сестре волосы?

– Потому что либо красить мои, либо красить ее, либо совсем отрезать, – Эбби пожала плечами, но ее лицо сохраняло невозмутимое спокойствие.

Это было такое спокойствие, которое можно ожидать перед бурей.

– Красный, папа, твою мать, красный! – зная близняшка топнула ногой, угрожая заплакать.

– Эбби, тебе лучше объясниться! – Таракан зарычал на нее, и я не смог остановить взгляд, который бросил в его сторону.

Таракан был размером с двух мужчин нормального роста.

Он был большим, пугающим, и мне очень не понравилось, что он так с ней разговаривает.

Я не знал, почему это меня беспокоит. Я зажег сигарету и не мог отвести взгляд, даже если бы захотел.

– Мне так захотелось, – шикнула она на него с огнем в глазах.

– Сейчас будет шоу, – усмехнулся Белый.

– Иногда мне хочется вышвырнуть вас двоих на улицу. Но это не значит, что я это сделаю! – прорычал он.

– Он красный, папа, – всхлипнула рыжая.

– Теперь посмотри, что ты наделала, Эбби, – Таракан похлопал рыжеволосую по спине.

– О, не дай бог Кимберли заплачет, – прошипела она, глядя на сестру.

– ХВАТИТ! – Таракан наставил на нее палец. – черт возьми, объяснись, Эбби, прежде чем ты закончишь свою жизнь на чертовых улицах.

– Да ладно, папа. Я оказала ей услугу. Теперь она может оттрахать каждого парня в городе, как красная блудница.

– ПАПА! – зарычала Ким и замахнулась кулаком, чтобы ударить сестру. Таракан встал между ними, не давая им разойтись.

– Каждый проклятый день я мечтаю… Я мечтаю, чтобы у меня были долбанные мальчики! – взревел он.

Эбби продолжала смотреть на сестру, и у меня возникло ощущение, что я знаю, почему она решила перекрасить ей волосы.

Триггер откинулся на стуле, ухмыляясь. – Знаешь, Ким. Мне нравится. Так ты выглядишь старше, – проговорил он, пробегая глазами по Ким.

Ким покраснела.

Неужели Таракан был бы не против, чтобы вице-президент трахал его восемнадцатилетнюю дочь?

Ярости на лице Таракана была мне ответом.

– Ей, черт возьми, еще восемнадцать, – прорычал он своему вице-президенту. – И тебе лучше прекратить смотреть на нее так, пока я не оторвал тебе член.

Похоже, он не знал о том, чем вице-президент занимается с его дочерью.

Я оглянулся на Эбби, и наши взгляды встретились.

До этого момента я оставался незамеченным.

Она сглотнула, а затем ее взгляд упал на пол.

Мое сиденье скрипнуло, когда я сел прямо.

Я хотел, чтобы она снова посмотрела на меня.

Какого хрена она не смотрит на меня?

– Мальчики. Все, чего я хотел, это чертовых мальчиков, – пробормотал Таракан себе под нос, скользя взглядом между двумя своими дочерьми. – Ну тогда, как мы собираемся это уладить?

– Я хочу убить ее, – прорычала Кимберли.

– Чем, Ким? Парой твоих высоких каблуков? – усмехнулась Эбби.

– Думаешь, ты чертовски умная, книжный червь, – прошипела Ким, свирепо глядя на Эбби. – Почему бы тебе не сделать миру гребаное одолжение, не вернуться в свою гребаную спальню и не остаться там?

– Ты хоть знаешь, как пишется слово одолжение? – бросила она в ответ, дразня сестру.

Она мне нравилась. Мне чертовски нравился этот огонь в ее глазах.

– Хватит! – прорычал Таракан, перекрикивая их разглагольствования. – У меня чертово собрание, – он обвел рукой комнату. – Это мой чертов КЛУБ.

Вены на его шее вздулись.

– Успокойся, папа, – глаза Эбби смягчились, и она похлопала старика по руке. – Ты доведешь себя до сердечного приступа.

– Да, папа, остынь, будь добр, – Ким похлопала его по другой руке.

– Мне нужен перерыв, – прорычал он, – От вашего дерьма. – Он посмотрел на них. – Вечно, черт возьми, ругаетесь, вечно, мать вашу, кричите. И ВСЕГДА, черт возьми, ВТЯГИВАЕТЕ МЕНЯ В ЭТО!

Его рева было достаточно, чтобы задрожали стекла, и каждый мужик в комнате вздрогнул, но Эбби и Ким, казалось, это ничуть не беспокоило.

– Посмотри, что ты наделала, – огрызнулась Эбби на свою сестру.

– Что я наделала? – Ким оскалилась в ответ, заглотив наживку. – Это ты покрасила мои волосы, сучка!

– Да, и мы обе знаем почему, – огрызнулась она в ответ. – И если ты не прекратишь свою долбанную истерику, я расскажу папе.

Таракан твердо стоял между ними, пока они угрожали друг другу, и вел себя так, будто его там вообще не было.

– Расскажешь мне что? – проворчал он.

– Ты хочешь убить его? – в голосе Ким прозвучала угроза.

Как будто я смотрел гребаный фильм, хотя Эбби была горячее любой актрисы.

Спокойно, Кейд.

Восемнадцатилетняя, помнишь?

Эбби была восемнадцатилетней киской, о которой я не имел права думать.

– Я бы с удовольствием, – Эбби скрестила руки. – Ты знаешь, что мне нечего терять.

– Ты хочешь моей смерти, Эбби? – прорычал Таракан.

– Заткнись, папа; мы говорим не о тебе, – Ким вскинула руку перед лицом отца.

Теперь Триггер выглядел гораздо более нервным. Он знал, что сделал и с кем накануне вечером.

Один взгляд на близнецов, и я уже мог их отличить, и дело было не только в рыжих волосах.

У Эбби была мягкость в глазах. Она была немного выше, ее грудь, казалось, создана для моих рук, и у нее была попка, на которую смотрели все мужчины, когда она уходила.

Грудь Ким была меньше, и у нее плоская задница. Не говоря уже о том, что она выглядела и одевалась как клубная шлюха.

Один взгляд, и вы бы сразу поняли, кто есть кто.

– Ладно. Я отступлю, – Ким скрестила руки.

– Ты не обязана. Правда, я бы с удовольствием рассказала папе то, о чем мы говорили вчера вечером.

Эбби нагнетала ситуацию до тех пор, пока ее сестра не отвернулась, ее длинные рыжие волосы рассыпались по лицу.

– Извини, что побеспокоила тебя, папа. Мы все уладили, – Ким широко улыбнулась отцу, а затем протянула руку. – Мне нужны деньги.

– На что? – голос Роуча звучал немного спокойнее.

– На новый гардероб. У меня теперь рыжие волосы.

– Я не знала, что шлюхи бывают другого цвета, – высказалась Эбби.

– Сказала уродливая близняшка, – Ким закатила глаза.

Таракан сунул Ким в руку большую пачку денег. – Убирайтесь. Валите, вы обе.

Ким поцеловала отца в щеку. – Увидимся вечером, папа.

Она бросила взгляд в сторону Эбби и похотливо подмигнула Триггеру, а затем вышла.

Эбби хотела пойти за ней, но Таракан обхватил ее за плечи, остановливая.

– Эбби.

– Да, папа? – она повернулась и посмотрела на него без всякого выражения.

– Ты собираешься рассказать мне, что произошло на самом деле?

– Нет.

– Тебя кто-то обидел?

– Нет.

– Ты лжешь?

– Нет.

Он покачал головой, его лицо смягчилось. – Ты лжешь, малыш.

Я видел, как Таракан хладнокровно убил человека.

Я видел много его сторон, но никогда не видел мягкой, нежной.

Я посмотрел на Дэйна, и он усмехнулся в ответ.

Наверное, отцовство делает странные вещи со взрослыми мужчинами.

– Я в порядке, папа. Извини, что прервала твою встречу, – слабая улыбка скользнула по ее губам.

Он обнял ее, оторвав от земли.

Наконец она посмотрела мне в глаза через плечо своего старика.

Ее ноги болтались в воздухе, когда Таракан обнимал ее.

Черт, она была прекрасна.

– Ты хочешь остаться на встречу, малышка? – он опустил ее на землю, поглаживая по макушке. – Мы говорим о Солдатах.

Это был клубный бизнес.

Юбкам не место среди клубных дел.

– Я думаю, что комната и без того переполнена. Увидимся вечером, – я ее не видел, но все еще мог слышать ее голос.

– Хорошо, малышка. Тогда иди.

Эбби закрыла за собой две большие деревянные двери.

Таракан вернулся к своему креслу, опустился в него и потянулся за бутылкой пива.

– Не заводите чертовых девочек. Пусть это будет уроком для вас, молодых парней, – пробурчал он.

Дэйн глухо рассмеялся, когда они оба обменялись какой-то отцовской шуткой.

Встреча продолжалась, но я не стану лгать, говоря, что мои мысли не были заняты голубыми опаловыми глазами и убийственным телом восемнадцатилетней девушки.

ЭББИ

Смущение – это то, к чему я привыкла.

Расти в окружении стольких мужчин такой неуклюжей, как я, всегда было в порядке вещей.

Но сегодня утром я получила огромную дозу – почти передозировку – когда на меня не только накричала Ким, но и отчитал отец, причем на глазах у парня, о котором я не переставала думать всю ночь.

Кейд Уилсон – также известный как Жнец.

У него была привлекательность плохого парня, и даже святой мог бы влюбиться в его внешность – эти глубокие темные глаза, эту сексуальную улыбку и это тело.

Я знала, что не только мои гормоны желают его, потому что любая женщина с парой глаз смотрела бы на него так же.

Я громко и фальшиво напевала мелодию под трек Metallica, когда отец ворвался в мою спальню.

– Пап, ты когда-нибудь слышал о стуке? – огрызнулась я, нагнувшись и подхватив кисть.

Отлично, еще одно пятно на моем ковре.

– Лучше объясни, какого черта я только что получил письмо из школы, Эбби. – он помахал листом бумаги перед моим лицом.

Я вырвала его из рук и прочитала мелко написанное письмо, в котором подробно описывалось отстранение – мое отстранение.

– Я ничего не сделала, – ошеломленно ответила я.

В письме говорилось, что меня отстраняют от занятий за оскорбление учителя. Конечно, иногда я бывала немного вспыльчивой, но я не могла вспомнить ни одного случая, когда бы оскорбила учителя.

– Письмо говорит об обратном, – ворчал папа, не веря моему отрицанию.

– Я этого не делала, – я вернула ему лист бумаги. – Они, наверное, перепутали меня с Ким, потому что у меня даже нет учителя по имени миссис Мэтьюс!

Я наблюдала за тем, как папа обдумывает это.

Наконец, он глубоко вздохнул и резко обернулся. – КИМБЕРЛИ! – он закрыл дверь и с ревом понесся по коридору.

Ким отстранили от занятий.

Снова.

Какой сюрприз.

Я оглянулась на свою картину. Что-то было не так, и я не могла решить, что именно, но чего-то не хватало в этом абстрактном произведении искусства. Может быть, мне просто нужно было отдохнуть от него.

Я чистила кисточку в раковине в ванной, когда услышала, как большие папины ботинки ворвались в мою комнату.

– Эбби, я не могу найти Ким.

Я посмотрела в зеркало и увидела отражение отца, который смотрел на меня из-за спины.

– Ну, я понятия не имею, где она, – но я могла догадаться: она была там же, где и Триггер.

Мне нравилась моя сестра – совсем чуть-чуть – и я знала, что если я скажу папе, что Ким спит с Триггером, то на нее обрушится целый ад.

– Ты порезалась? – папа подошел ближе, заглядывая в раковину, залитую красным.

– Нет, просто краска, – я показала ему чистые кисти. – Я не настолько глупа, папа.

– Хорошо. Не хочу, чтобы ты занимался этим дерьмом с бритвами. Ты слишком хорошенькая для шрамов, – он взъерошил мои волосы. – Я ухожу ненадолго. Вернусь до вечеринки.

– Эм, пап, – проворчал я. – Западная Хартия все еще остается?

– Они еще не уехали; думаю, они уедут в ближайшие несколько дней.

Он сузил глаза, глядя на меня с подозрением. – А что?

– Просто интересно, скольких я буду обслуживать за барной стойкой.

Я скрыла истинную причину за улыбкой.

Кейд все еще был здесь.

Он не ушел, а значит, возможно, я смогу исправить ситуацию.

Я не хотела, чтобы он смотрел на меня, как на маленькую девочку.

 

Прочитай всю книгу в приложении “Галатея”!

Share on facebook
Share on twitter
Share on whatsapp
Share on email

Шипы любви

Нет ни одного человека, который бы не любил Скарлетт. Она молода, красива и уона просто ангел… Поэтому для всех становится огромным сюрпризом, когда ее истинной парой становится бессердечный и беспощадный Альфа-король. Все боялись его и с ужасом ожидали, что он вернется и, как он грозился, заберет то, что пренадлежит ему по праву. Сможет ли Скарлетт смягчить короля или, как и многим другим, ей придется молить о пощаде?

Возрастной рейтинг: 18+

Мой Ковбой

Отец Коры, бросивший ее много лет назад, оставляет девушке огромное наследство. Но есть одна загвоздка! Она должна целый год жить в глуши и содержать его ранчо. Городская девушка в провинции чувствует себя не в своей тарелке. Но когда она встречает Хаэля, сексуального ковбоя, который работает на ее ранчо, деревенская жизнь становится намного интереснее…

Возрастной рейтинг: 18+

Меченая

Семья Рики запирала её дома каждую ночь с момента рождения, девушка не могла исполнить свое единственное желание: посмотреть ночью на звезды.

Теперь, двадцать лет спустя, она разрабатывает план побега со своими друзьями, ещё не зная, что этот бунт навсегда изменит ее жизнь: она попадёт в поле зрения Альфы, который не позволит ей уйти.

Возрастной рейтинг: 18+

Снова найти любовь

Джосайя – байкер, который всё ещё оплакивает смерть своей жены. Когда он неожиданно получает в наследство два предприятия в городке Брекетвилль, он знакомится с Брук, местной жительницей, которая мечтает уехать оттуда. Пара быстро сближается, видя друг в друге шанс начать жизнь заново. Но быть лидером банды мотоциклистов опасно, и это ставит будущее молодых влюбленных под угрозу…

Возрастной рейтинг: 18+

Автор оригинала: Э. Адамсон

Изощренные умы

Элайна Дюваль жила совершенно счастливой и нормальной жизнью со своей матерью – до того дня, когда ей исполнилось восемнадцать. В свой день рождения она узнаёт, что была обещана жестокому и бессердечному Валентино Ачерби, который вскоре станет главой (капо) итальянской мафии. Не имея выбора и права голоса, она оказывается втянутой в его извращённый мир и вынуждена терпеть то, чего не должен терпеть ни один человек. Что, если ей начнёт нравиться такая жизнь?

Возрастной рейтинг: 18+ (Предупреждение о содержании: насилие, сексуальное насилие, изнасилование, торговля людьми)

Прикосновение

У Эмили давно не было секса. А последние серьезные отношения? Она даже не может вспомнить, когда они были. Но это значит, что скоро ее ждет увлекательное приключение! Эмили вот-вот встретит того, чье прикосновение заставит ее пылать изнутри.

Возрастной рейтинг: 18+

Рабыня Дракона

Отправьтесь в путешествие в средневековой интерпретации Реквием-Сити, в котором ох как жарковато! Мэдлин с юных лет служила могущественным драконам-перевертышам Орды Реквием-Сити. В день ее восемнадцатилетия Хаэль, сам Повелитель Драконов, обращает свой изумрудно-зеленый взор на Мэдлин. У него на нее большие планы. Станет ли Мэдлин покорной секс-рабыней, которую хочет видеть в ней Хаэль? Или этот запредельно-сексуальный аристократ встретил свою пару, назначенную судьбой?

Возрастной рейтинг 18+

Война Торианцев

Земля под нападением расы чудовищных пришельцев, которые не хотят ничего, кроме полного уничтожения человечества. Лилли и ее младшая сестра оказываются в центре событий, и им грозит верная смерть … пока великолепный король-воин Бор не прибывает с другой планеты и не спасает их. Его миссия – защищать всех людей, но теперь он не может думать ни о чем, кроме Лили. Будет ли его долг стоять на пути любви или он пожертвует всем ради нее?

Возрастной рейтинг: 18+

Не только ты

С юных лет Майя Гамильтон была отвязной тусовщицей, которая любила отрываться по полной и делать всё, что ей вздумается. Джейс Паркер был безответственным парнем из студенческого братства, которому нравились тусовщики. Они идеально подходили друг другу. Совершенно неожиданно он бросил её по смс. Два года спустя, они, теперь студентка и преподаватель, снова встречаются, но Майя скрывает от Джейса жизненно важный секрет.

Возрастной рейтинг: 18+

Выживание Розы

После смерти своего отца, короля, Деанна оказывается в опасной ситуации. Она – принцесса-бастард, и ее мачеха, королева Розалина, и сводный брат, принц Ламонт, не остановятся ни перед чем, чтобы добиться ее удаления от двора. Оставшись одна и не имея никого, кто мог бы защитить ее, Деанна начинает опасаться за свою жизнь. Но когда ко двору королевы Розалины начинают прибывать женихи, Деанна встречает прекрасного незнакомца из далекой страны, который может ее спасти…

Возрастной рейтинг: 18+